13 Станция
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Юлия 
Вокзал » Поезд творчества » Миди-вагон » Секреты бизнеса чистокровных семейств (Малфой и Россия, рейтинг - R, фандом - ГП.)
Секреты бизнеса чистокровных семейств
13-stationДата: Среда, 27.05.2009, 11:47 | Сообщение # 1
Великий Волхв
Группа: Администраторы
Сообщений: 4207
Репутация: 666
Статус: Отсутствует
Название: Секреты бизнеса чистокровных семейств
Автор: Tailita
Саммари: Люциус Малфой едет в далекую Россию на встречу к своему деловому партнеру, русскому банкиру Дмитрию Соломину.
Обсуждение: здесь.
Статус: закончен.
Рейтинг: R.
Фандом: ГП.

Глава первая.

Было солнечное и на редкость морозное утро начала марта. Ольга Соломина не спеша шла по небольшому парку их фамильного петербургского особняка, расположенного недалеко от Сенатской площади. Скрытый от магглов прочной и многовековой магией, он был выполнен в стиле позднего барокко.
Облаченная в норковое манто светло-коричневого цвета, Ольга прогуливалась по одной из тропинок парка. Выпавший за ночь снег весело хрустел под ногами. Маленькие снежинки неторопливо падали с неба, поблескивая и переливаясь в лучах солнца. Морозный воздух благоухал свежестью. Соломина с удовольствием вдохнула его полной грудью и медленно выдохнула. Где-то вдалеке пробили городские куранты. Десять ударов эхом разнеслись по округе.
Ольга решила прогуляться еще чуть-чуть. Такие прогулки были для неё ежедневны. А сегодня она решила задержаться подольше. Вчера за ужином, Дмитрий Соломин - её отец, сообщил девушке о том, что принял решение дать согласие на помолвку Ольги и наследника своего партнера по бизнесу Яна Калиновского. Было о чем поразмышлять.
Ольга была далеко не в восторге от такой перспективы: оказаться замужем в девятнадцать лет. Девушка мечтала совсем о другом. Ей хотелось карьеры, флирта и самостоятельной жизни. Однако это было так же призрачно и далеко, как английские туманы в Лондоне. Возможно, Дмитрий Соломин допустил ошибку, ознакомив дочь с банковским бизнесом маггловского и магического мира. Этим, он воспитал в ней бунтарский дух, который она пока пыталась сдерживать в себе. Но придет время и он вырвется наружу.
Внезапно, внимание Ольги привлек едва слышный хлопок. В утренней тишине, он звучал весьма несуразно. Девушка оглянулась вокруг в поисках источника звука.
Люциусу нравился Санкт-Петербург. В этой дикой, внезапной стране это был один из немногих городов, неизменно державшихся с аристократическим достоинством. Красивый, строгий, холодноватый и неприступный, он вполне отвечал его представлениям о прекрасном. За это Малфой был согласен смотреть сквозь пальцы на налет провинциальности и вместе с тем - великодержавной гордыни, проступающей то здесь, то там. Он был в целом невысокого мнения о России, но во-первых, не мог не отдавать должного российским колдунам, некоторые из которых в свое время охотно вступили в ряды Темного Лорда, а во-вторых, не мог избежать деловых контактов с русской аристократией, богаче которой были только, пожалуй, немногие восточные чародеи, которые еще не впали в бессребреничество и не удалились в горы познавать себя. Соломины как раз были таким семейством, дружба с которыми имела металлический привкус рублей и галлеонов и была не теплее северной весны, одинаково прохладной и в Петербурге, и в Уилтшире. Необходимость ведения общих дел диктовала определенный набор вежливости, в который входил обмен любезностями на светских встречах и непременные гостевые визиты друг к другу. Последнее Люциус любил меньше всего. Но, увы, за все приходится платить.
К тому же на сей раз визит был просто необходим. Соломины обратили алчный взгляд в сторону Польши и вскоре должны были воссоединиться с Калиновскими, Люциус против этого не возражал, но и восторга не испытывал, однако следовало обсудить грядущие изменения за чашечкой чая. О да, чай Соломины любили не меньше англичан, только зачем-то крошили в него лимон...
Аппарировав к самой ограде их дома, Люциус коснулся агатовым перстнем замка, и ворота со скрипом отворились. В этот ранний час здесь было тихо, еще лежал снег... Этот российский снег, он всегда сдавался последним, когда солнце уже буквально плавило его на мокрые серые блестки. В марте здесь всегда были сугробы.
Оглядевшись вокруг, Ольга не заметила ничего подозрительного. Пора было заканчивать прогулку. Их экономка Анна наверняка уже накрыла ранний завтрак. Как ни странно, но российский магический мир не сильно изменился со времен падения маггловской монархии. Среди волшебников, до сих пор существовало крепостное право. Ведь у них не было домовых эльфов, как в Европе, а болотную нечисть никто держать не любил.
Чтобы еще как можно дольше побыть на свежем воздухе, девушка решила зайти в дом через парадный вход. Обогнув дом, она почти уже ступила на лестницу, как её внимание привлек легкий шорох. Соломина резко обернулась на звук и заметила возле ворот человека. Это был мужчина.
Наверняка один из служащих отца, скорей всего новенький...
Чтобы лучше его разглядеть, Ольга скинула капюшон. Её огненно рыжие кудри золотисто-красной лавой рассыпались по плечам. Отец и брат еще вчера уехали на деловую встречу в Москву и девушка решила сегодня не соблюдать этикет перед завтраком, решив, что займется этим позже.
- Доброе утро! Могу я вам чем-нибудь помочь? - поинтересовалась Соломина, подойдя к незнакомцу. Малфоя она, разумеется не узнала. Последний раз, когда она его видела, ей было десять лет, а память девичья коротка.
Ольга окинула его взглядом и только сейчас поняла, что он стоит уже на территории особняка. Ворота его впустили. Так же от внимания девушки не укрылось и то, что волшебник (магглы не могли бы увидеть дом и Ольгу) был одет хорошо. Весьма хорошо. По последней французской моде, так сказать.
- Ну?..
Девушка вопросительно уставилась на гостя.
Такое ощущение, что он меня не понимает.
- Прекрасное утро, миледи. Но оно покажется еще более прекрасным, если вы все, же говорите по-английски, - произнес Люциус, рассматривая незнакомку. Соломин достаточно хорошо владел языками и это избавляло Люциуса от утомительной необходимости учить этот варварский русский или возиться с речевыми чарами, все равно не передающими всех нюансов.
Долго размышлять ему не пришлось. Такие огненные волосы в этой семье были только у сестры Соломина и у его дочери, и, судя по возрасту, сейчас он имел дело с последней. "О, Мерлин. Надеюсь, она получила достаточно хорошее образование за эти годы, иначе мне придется объясняться жестами" - подумал Люциус, приминая снег концом трости.
Услышав английскую речь, Ольга быстро сориентировалась. К счастью, Дмитрий Александрович Соломин был дальновидным человеком и постарался дать своим детям превосходное европейское образование. В него входило знание не менее трех языков бегло, безупречный этикет и музыкальное образование. Бонусом должно было стать неплохое ориентирование в маггловском мире.
- Вам повезло, милорд - я говорю по-английски. Вы правы, утро действительно прекрасно! Морозно и солнечно. Для Петербурга это редкость, ведь мы северная столица...
Соломина приветливо улыбнулась, обнажая свои безупречно белоснежные зубки. Русские маги всегда отличались дружелюбностью, открытостью и гостеприимством.
- Так чем я могу Вам помочь?
Ольга почти не сомневалась, что это один из зарубежных компаньонов отца или её брата Александра. Девушка отметила про себя попытаться переманить этого симпатичного блондина к себе в партнеры по банковскому бизнесу. Недавно, на восемнадцатилетние Ольги, Дмитрий подарил ей в собственность и распоряжение один из филиалов банка, недавно построенного в Ялте. Ольге всегда нравилось тепло и море. Поэтому девушка была очень довольна и уже подыскивала деловых партнеров для сотрудничества.
Помочь? Вы - мне? - одним движением брови. Люциус сделал несколько шагов по направлению к дому, элегантно вторгаясь на чужую территорию и расставляя все на свои места. Не хозяин, но и не проситель, равноправный партнер, который всегда чуть "равнее", чем прочие. Равнее на голову. Дойдя до скамьи, он обернулся к Ольге и снова окинул ее взглядом.
- Вы, должно быть, Ольга, дочь Дмитрия? Прошу прощения, мисс, вы так изменились за эти годы, повзрослели... А я, собственно, прибыл к вашему отцу с деловым визитом. Надеюсь, мы с ним не разминулись?
Он обернулся к дому, будто золоченые рассветом окна могли выдать присутствие хозяина. Но стекла равнодушно отражали светло-голубое небо - Люциус почему-то некстати вспомнил глаза Нарциссы - зато интуиция говорила о том, что встреча с Соломиным откладывается.
Ольга возмущенно охнула, когда Малфой бесцеремонно принялся "расчищать" себе путь ко входу в дом.
-Да, я Ольга - перешла на деловой тон девушка. - Сожалею, но отца в данный момент нет дома. Он прибудет только к вечеру завтрашнего дня и то в лучшем случаи! У Вас есть два варианта: подождать его, отгостив у нас в особняке, либо передать информацию через меня, как одного из его заместителей.
Ольга в несколько шагов догнала Малфоя. Теперь они стояли у подножия лестницы. Девушка имела собранный вид, когда дело касалось бизнеса и её любимого банковского дела.
-Кстати... Вы забыли представиться, сэр...
Карие глаза Ольги загорелись огнем. Щеки порозовели. Девушку всегда охватывал азарт, когда наклевывалась перспектива переманить на свою сторону одного из постоянных клиентов отца или брата. Бизнес, есть бизнес.
Да, чутье его, как всегда, не подвело, Соломина не было дома. Сбежал, сукин сын, сбежал, не оставив письма, не послав совы. Наверняка в Варшаву. Малфой прищурился, рассматривая спасительный серый камень стены, - от белизны снега и неба у него уже рябило в глазах. Значит, сбежал... Да так резво, что забыл о том, что пригласил его, Люциуса... Или не забыл? Может, столковавшись с этим Калиновским, Соломин успел натворить дел и теперь решил замести следы? Но тогда, зная Малфоя, он не оставил бы в Петербурге дочь... В любом случае, это было слишком похоже на неуважение, а такое не стоит прощать, поэтому... Люциус решил остаться и заняться увлекательной беседой если не с хозяином, то с его собственностью, так беспечно оставленной без присмотра.
- Передать информацию? - рассеянно произнес он, сбивая снег с каблуков, - Нет, не думаю... Ах, да, я забыл представиться. Люциус Малфой. Рад нашему знакомству, Ольга.
Ольга многозначительно подала руку для приветствия - этикет еще никто не отменял.
- Приятно познакомиться, мистер Малфой - она улыбнулась и немного наклонила голову в знак приветствия. - Может быть, пройдем в дом? Разделите со мной завтрак?
Девушка начала подниматься по лестнице.


С уважением, Администрация.
13 Станция - (с) Гришин Игорь, 2008-2011.
 
13-stationДата: Воскресенье, 31.05.2009, 18:08 | Сообщение # 2
Великий Волхв
Группа: Администраторы
Сообщений: 4207
Репутация: 666
Статус: Отсутствует
Глава 2

Двери бесшумно открылись перед ними. Холл встретил их теплом камина и ароматом яблоневых дров. Ольга скинула манто и передала его крепостной девушке, на вид не старше пятнадцати лет. Соломина осталась в теплом домашнем платье из шерсти, с кружевами на манжетах и воротнике.
- Прошу прощение за такое негостеприимство и отсутствие отца! Вчера произошло короткое замыкание электричества и пожар в одном их московских маггловских банков.... Папа и мой брат Александр сразу же отправились туда. Говорят, погибло много людей.
Ольга смущенно отвела взгляд и пригласила Малфоя в малую гостиную, где в спешном порядке для гостя был поставлен ещё один комплект столовых приборов.
Увидев, что сегодня на завтрак, Ольга иронично усмехнулась. На столе были блины со всевозможными сладкими подливами и соусами. В России уже второй день шла масленица.
"Как банально! Приехал в гости, а его блинами потчуют..."
Вежливо кивнув с точно дозированным сочувствием, он прошел в гостиную, которая по всей вероятности сегодня являлась и столовой. Официально прозвучавшие объяснения отсутствия Соломина немедленно попали в мелкое сито недоверия и подозрительности. Дочь никогда не станет выдавать собственного отца, даже если он отправился штурмовать министерство магии, и это правильно, Драко был воспитан в тех же традициях. О Мерлин, блины...
Малфой не был фанатом английской кухни (да и кто им был?..), предпочитая французскую, но блины и пельмени не употреблял даже во времена попоек с Долоховым, закусывая, надо признать, отличную русскую водку икрой и осетриной.
- Я вижу, Дмитрий верен себе и русской кухне, - улыбнулся Люциус, - Вы тоже любите блины и пирожки, дорогая Ольга? Кажется, вы всегда были сладкоежкой...
Девочка-служанка вновь появилась в комнате с подносом, на котором уже стоял традиционный графинчик и две запотевшие рюмки водки, только что вынутой изо льда, и Малфой невольно оценил смекалку прислуги. Он находил содержание в доме магглов не слишком приличным и... чересчур громоздким, но иногда магглы оказывались более смышлеными, чем эльфы, улавливая чисто человеческие нюансы.
Ольга на несколько секунд смутилась, увидев лицо Малфоя, когда тот бросил взгляд на выпечку на столе.
- Прошу прощения, милорд, но я думала, что буду завтракать одна..
Девушка смутилась еще больше, но подозвав служанку, сказала ей что-то резкое на родном языке. Через минуту к ним вышла пожилая женщина, одетая в простое платье. Было видно, что она относиться к прислуге, но имеет статус немного выше, нежели крепостные.
Ольга быстро что-то сказала женщине и откинулась на спинку стула.
- Что желаете на завтрак, сэр? - обратилась экономка к Малфою на неплохом английском.
Соломин всегда держал прислугу на высоком уровне. Крепостные были вышколены не хуже английских домовиков. А Управляющая домом и хозяйством знала французский и английский языки. Это было необходимо, ибо у Соломиных всегда гостило много европейцев.
В это время, прислуживающая девочка разлила водку по стопкам. Кроме графина на подносе оказались соленые огурчики, нарезанные колечками, маринованные опята, копченое сало и ржаной хлеб.
Еще одна фраза Ольги и со стола исчезли блины, разве что пирожки с малиновым вареньем девушка оставила себе.
- Ну что, мистер Малфой? - девушка взяла в правую руку рюмку с водкой - За знакомство? Бог знает, когда я видела Вас в последний раз... Даже и не признала сразу, там... у ворот!
Ольга на мгновение представила, как приехавший батюшка застанет её в обнимку распевающей песни с этим английским блондином. Ольга чуть заметно улыбнулась от такой перспективы и на одном дыхании осушила свою рюмку.
В России пить умели. И пили хорошо. Однако, пить с утра много, это моветон. С утра либо выпивают, либо похмеляются. В данной ситуации был первый вариант.
- Насколько я помню, в этом доме всегда подавали превосходную телячью грудинку и... - Малфой задумчиво пошевелил пальцами, припоминая название еще одного диковинного национального блюда, - ... грибы в сметане, да?
Закончив на этом общение с прислугой, Люциус занял место напротив Ольги и с непроницаемым лицом поднял рюмку, вступая в иноземную игру с иными правилами. Например, распитие столь крепких напитков с утра, да с тостом, несколько выбивало его из колеи, но уже не удивляло: за столько лет Люциус успел если не привыкнуть, то ознакомиться с местной экзотикой вроде ломящихся столов, окрошки, бани, маггловской прислуги и немыслимого количества алкоголя, просто невообразимого для любого мыслящего человека! Огневиски было не слабее водки, но умеренная порция обжигающего напитка на дне бокала не шла, ни в какое сравнение со стопками, чарками и стаканами местной огненной воды. Однако русские хлестали ее, как не в себя, и вместо того, чтобы мирно умереть от отравления, начинали хлопать по плечу и петь маловразумительные ритуальные песни, в основном с заклинаниями холодов. Впрочем, судя по погоде, эти ритуалы давно изжили себя и были лишены всякого практического смысла.
"Моргановы шпильки, надеюсь, его дочь не станет петь... - подумал Малфой, с тревогой глядя на то, как Ольга лихо осушила рюмку, - Хуже русских застольных песен только ирландские застольные пляски".
- Кажется, в последний раз я был здесь пару лет назад... Но вас не застал. Кажется, это было в разгар учебного года.
Экономка мягко улыбнулась и с молчаливого кивка молодой хозяйки удалилась распорядиться на счет пожелания гостя.
Очень может быть - ответила Ольга, закусив самодельным бутербродом из хлеба сала и огурца. - Я, тогда как раз заканчивала Дурмстранг. Время было - Господь, храни наши души! Игоря Дмитриеваича с поста директора удалили. Место заняла его заместитель мымра по имени пани Святослава Игоревна Залеская. Вообщем бардак был...
Соломина отмахнулась рукой и вздохнула, вспоминая те годы. Щелчок пальцев и молоденькая холопка, стоящая неподалеку от стола, вновь наполнила рюмки.
- Как у нас говорят, ходить надо на две ноги - пояснила повторный разлив беленькой, дочь русского банкира.
"Ну и термоядерная же водка у батюшки! Хотя вторая всегда идет легче..."
Наконец принесли телячью грудинку с жареным картофелем на гарнир и они опрокинули по второй рюмочке.
- Сэр, расскажите, как там у вас в Англии? Я уже давненько уговариваю папу открыть в Лондоне филиал "СиК"а для русских. Заодно и англичан привлечь. Как там у вас с экономикой и политикой? Так сказать, хотелось бы узнать информацию из первых рук!
Девушка подмигнула и улыбнулась. Она давно уже мечтала отделиться от отца и крутиться в бизнесе самостоятельно. Пока это было не реально. Поэтому она всего лишь проверяла почву. Прощупывала.
О, какой старый трюк. На этот раз Люциус посмотрел на свою собеседницу более внимательно. Заводить деловые разговоры, подпоив собеседника, в нужный момент подсовывая перо, - как это по-Соломински! Но неужели и эта молоденькая лисичка уже выучила отцовские фокусы? Дочь, достойная своего отца.
Малфой поставил рюмку и откинулся в кресле.
- Увы, сейчас не лучшее время для подобных начинаний, Ольга. Этот маггловский кризис коснулся нас всех. Говорят, Гринготс пришлось отказаться от драконов, а в их положении это воистину отчаянный шаг. Вероятно, вы слышали, что во время войны многие его подземные хранилища были разрушены, с защитными чарами вместе. Гоблины, конечно, раздувают щеки, но лично я предпочел перевести бОльшую часть сбережений в места поспокойнее. Что же до политики...
Малфой подавил тяжелый вздох. Кризис был не самой веселой темой, но лучше бы он развивал ее, чем описывал руины их последней попытки переворота, из которых он сам чудом выбрался живым.
- Сейчас в Британии новый министр магии, он формирует новое правительство, многие законы пересматриваются... Мы живем на вулкане, Ольга, земля под нашими ногами ходит ходуном, а вы знаете, как англичане не любят подобной тряски.
- Да уж! Это вам не Россия с вечной революцией, будь она неладна!
Ольга заметила, что Малфой не стал пить вторую стопку, но не стала настаивать.
Не хочет, пусть не пьет...
- Такое ощущение, что мы все оказались в ловушке. В маггловские банки деньги не переведешь. Кризис у них видите ли... У магов тоже отголоски войны с Волдемортом по всему миру расползлись, словно тараканы. Кстати очень милые домашние животные....
Соломина удержалась от третьей рюмочки. Иначе что о ней подумает этот манерно напыщенный блондин.
Когда завтрак был окончен, Ольга предложила Малфою перейти в гостиную.
- Мистер Малфой, а вы собственно по какому делу к папе? Я официально являюсь правой рукой отца. Имею соответствующую подготовку и образование. Возможно, я смогу Вам помочь?
Ольга действительно хотела помочь.
Не дай Бог подумает, что я его гоню. он такой...очаровательный в своей холодности и неприступности. Надо бы его "расстопить"
Девушка присела на диван рядом с Малфоем.
- Нет, благодарю. Я поговорю с Дмитрием лично, Ольга.
Оглядевшись по сторонам, Малфой отметил, что рядом с уже знакомым ему пестрым ковром восточного вида с весьма стилизованными изображениями мандал, уже расположился новый гобелен с изображением краковского дракона на ярко-синем фоне, а на каминной полке поблескивал переплетами еще не тронутый двухтомник Чеслава Чинского. Да, новый партнер уже проник в этот дом, это было очевидно. "Хотел бы я знать, как далеко способен зайти Соломин в своей лояльности к полякам? - подумал Малфой, - Подпишется на "Польскую магию сегодня", перейдет с борща на хладник?"
- Я вижу, дом несколько изменился. Новая отделка, новая мебель... Может, вы окажете мне любезность и покажете весь дом, дорогая Ольга? Я всегда ценил вкус ваших родителей.
При словах Малфоя об интерьере, Ольга оживилась.
- О! Тогда Вы оцените новую отделку нашей библиотеки! - она поднялась с дивана и мимолетно коснулась плеча блондина. - Идемте... я покажу вам папин антикварный книжный шкаф первой половины XVII века! А недавно нам подарили собрание арабского Некрономикона в пяти томах. Оно принадлежало, когда то самому царю Иоанну Грозному!
Радостно сказала девушка, а затем почему то грустно добавила:
- Это подарок пана Станислава Калиновского...
Ольга всегда трепетно и с любовью относилась к антиквариату. Книги и артефакты были её страстью. Она в принципе не могла пройти мимо вещи, которой более ста лет.
Соломина вышла из гостиной и направилась вверх по парадной мраморной лестнице на третий этаж. Там располагались жилые комнаты, библиотека и рабочие кабинеты.
Подойдя к массивной дубовой двери, обитой стальными вставками, девушка прошептала несколько слов на старославянском и двери плавно открылись. Они оказались в библиотеке, состоящей из четырех уровней. На "этажи" можно было забраться при помощи винтовой лестницы или лифта.
На первом "этаже" библиотеки у окна стояло два массивных стола, поставленные друг на против друга, большой диван, обитый темно-бардовым бархатом и несколько кресел у камина. Камин был защищен магическим барьером и дрова появлялись там при помощи магии. Техника безопасности у Соломина была такая же как и сигнализация в банках - непробиваемая.
Антикварные шкафы и редкие издания в данный момент Люциуса интересовали постольку поскольку, куда интереснее ему было бы взглянуть на стол и бюро господина Соломина, а еще лучше - порыться в них без помех, а вот имя Калиновского резануло слух. Осматривая изразцы и переплеты, Люциус невзначай заметил:
- Вы встречались со Станиславом Калиновским? Мы с ним знакомы. К слову, у него дивное поместье в Карпатах, весьма своеобразное, но по своему интересное. Вы там бывали?
Ему определенно хотелось выяснить степень близости этих двух семейств, так успешно сдружившихся за его спиной. В ожидании ответа, Малфой прошел к одному из стеллажей и взял одну из книг, не столько из интереса, сколько антуража ради. Книга с названием "Водяные, русалки, кикиморы, кумохи: напасть или прелесть?" не могла привлечь Люциуса по крайней мере по двум причинам: его не интересовала низшая нечисть и он плохо читал по-русски.
- Станислав? - Ольга буквально выплюнула это имя. - Если батюшка с ним договорится, то я стану его невесткой! Его старший сын Янек, претендует на мою руку и сердце.
Соломина терпеть не могла Калиновских. Всю семью.
- В поместье их не бывала ни разу. Мне не нравятся Карпаты. Предпочитаю Восточную Украину!
Настроение у девушки сразу же испортилось, при упоминании о предстоящем замужестве. Однако Ольга изо всех сил постаралась скрыть это от Малфоя. Не к чему было гостям видеть "сор избы". Девушка заметила, какую книгу в руках держит Малфой и его смущение вызванное языковым барьером.
- Интересуетесь славянской нечистью? - она призвала книжицу примерно такого же формата. - Позвольте мне облегчить вашу задачу и сделать чтение более удобным. Мне показалось, что вы не владеете русским языком. Эта та же самая книга, только на английском. Я сама переводила... от нечего делать...
Она чуть покраснела и смутившись присела в одно из кресел. Вспомнила сцену у ворот и покраснела еще больше.
Нет, не интересовали, вовсе не интересовали Малфоя косматые русские кумохи и домовые, ни в каком виде и ни в каком переводе. А вот явная неприязнь Соломиной к будущему жениху заслуживала внимания. Листая страницы с изображением пучеглазых кикимор и мелких чертей, Люциус размышлял над этим. Кажется, в безупречном шелковистом ковре любви и преданности Дмитрия, новым партнерам уже было одно тонкое место, а как говорят в России, где тонко, там и рвется... По замыслу Соломина Ольга должна бы продолжить традицию полной лояльности и покорности, но... Он бросил быстрый взгляд на эту рыжеволосую девушку, цветом волос и темпераментом похожую на ирландку, и спросил:
- Переводили сами? Прекрасный перевод и достойное издание, сударыня. А польским вы уже владеете?
Соломина едва не выронила палочку, когда пыталась призвать у себе пергамент, лежащий на столе.
Наверняка отец или брат оставили очередной договор на столе. Надо бы взглянуть.
- Нет, - выдавила из себя девушка и едва не скривилась от перспективы разговаривать еще и по-польски. - Я не вижу в этом необходимости. Пан Калиновский вполне хорошо говорит по-русски и по-английски. Думаю, этих языков для общения нам вполне хватит.
Ольга говорила спокойным, практически безразличным тоном, однако внутри все её естество кричало от протеста. Она НЕ хотела, она НЕ желала связывать себя узами брака с Калиновскими. Один вид Янека, вызывал в ней, по меньшей мере презрение и холодную "вежливость". Разумеется, не о каком протесте речи и быть не могло. Влияние Дмитрия на детей было слишком велико. Авторитет и решения старшего Соломина не обсуждались. Они выполнялись. Всегда и немедленно.
Ольга нервно повела плечами и раскрыла пергамент. Заметив почерк отца, она обратила внимание на первые строки. Это было письмо, оставленное в спешке, даже практически не запечатанное.
Кажется, батюшка действительно торопился, покидая поместье, когда ему сообщили о пожаре. Соломина протянула пергамент Малфою. Письмо было адресовано именно ему.
- Кажется это Вам...
Что было в письме, она не стала читать чисто из принципа порядочности.
И снова чутье пронырливым нюхлером забежало вперед, зарылось длинным носом в перепаханное бытие и тут же вынырнуло, зубами вытаскивая дурную весть и, как всегда, оказалось право: Соломин предпочел далекому надменному Лондону близкую и сговорчивую Варшаву. Отныне золотые реки Соломинских кредитов вопреки здравому смыслу и прежним договоренностям меняли русло и разливались щедрыми озерами в торговых сетях Калиновских, не достигая клубов Малфоя. В придачу к известию о своем ренегатстве Дмитрий сообщал, что деловые интересы требуют его срочного присутствия в Кракове и просил не ждать.
"Прекрасно..."
В отличие от юной импульсивной ведьмы, Люциус владел искусством лицемерия и лицедейства мастерски, поэтому в процессе чтения не только не зарычал от ярости, но и вполне достоверно изобразил легкую озабоченность, приличествующую человеку, опоздавшему к ужину, но никак не тому, кто в одночасье утратил десятки тысяч.
- Какая досада. Дмитрий вряд ли вернется сегодня, насколько я понимаю, его ждут неотложные дела в Европе... Жаль.
Скорее интуитивно, нежели внешне, Ольга ощутила, что-то не так.
"Ой, не дай Боже отец "кинул" этого барина! Вот сейчас возьмет и отомстит за это...мной!"
Девушка интуитивно вжалась в кресло. Такие случаи в бизнесе, где крутилась её семья были не редкость, почти обыденность. Соломина взглянула на Малфоя пристальным взглядом, ловя каждое его движение.
А что она, её совсем молодая девчонка, могла сделать против него, взрослого темного мага? Даже палочку, в случаи защиты достать не сумеет. То, что Люциус был Темным, она не сомневалась. Ни на секунду. Интуиция еще не разу не подводила её.
- Возможно, все таки я смогу Вам помочь? - голос Ольги не дрогнул. Лицо держать нужно было в любом случаи. Даже перед смертью.
"Ага. Поднести ему серебряный нож на блюдечке, а затем подставить его к собственному горлу, чтобы Малфой только сделал движение."
Страх все же подкатывал к горлу, но Ольга стойко переносила его. Если ей суждено умереть от руки этого сэра, то так тому и быть. Бизнес, есть бизнес. Жертв не избежать.
Люциус сжал ладонь, сминая злосчастное письмо. "Значит, вот как вы держите обещания, господин Соломин". Превратив пергамент в мятый комок бумаги, положил его в пепельницу из толстого стекла, стоявшую на столике, и коснулся волшебной палочкой. "И я должен с этим смириться?" Бумага вспыхнула и охотно загорелась, отдаваясь жадному пламени. Малфой, не отрываясь, смотрел на ее гибель. "Никогда".
Странно, что Соломин оставил ее здесь. Ведь знал, что бывший партнер будет в ярости от его предательства. Рассчитывал на галантность и хорошее воспитание? Чушь. На войне как на войне. Или полагал, что дочка сможет в случае чего отбиться? Неоправданный риск. А может, это расчет и все так и задумано? Чего он ждал от него, Малфоя? Что он пойдет на убийство? Разумеется, нет. Слишком глупо и пафосно, да и бессмысленно. Что возьмет ее в заложницы? Что завербует в свои осведомители? Возможно, но рискованно. Очень рискованно. Разве дочь пойдет против отца? Скорее - по его стопам...
- Вы так настойчиво предлагаете свою помощь, Ольга... - медленно произнес он, - Мне начинает казаться, что вы действительно... сможете мне чем-то помочь.
Ольга оживилась.
"Хвала Мерлину! Раз расскажет о деле, значит убивать не собирается."
Девушка села за письменный стол отца и пригласила Малфоя сесть напротив. Она на всякий случай призвала свой маггловский мобильный телефон и ближе пододвинула пергамент и перья.
- Итак, я Вас внимательно слушаю, милорд. Чем я могу быть Вам полезна?..
Соломина говорила спокойным и уверенным тоном, однако на душе у неё было неспокойно. Ей казалось, что она играет с англичанином в кошки-мышки, где мышкой, загнанной в угол, была она.
То, с каким выражением лица, Малфой сжег пергамент, было понятно, что информация письма была крайне ему неприятна.
Ольга немного нервничала. Отец и Люциус уже не один десяток лет вели дела. Малфоя, пожалуй, можно было назвать одним из надежнейших партнеров и клиентов "СиК". По мнению девушки, отец не мог так жестко поступить с блондинчиком.
"Если батюшка и наделал косяков, то у меня есть шанс исправить их! И я сделаю все возможное и не возможное, чтобы английская клиентура осталась довольна".
Люциус не верил в деловых женщин. Из этих мифических существ он знал лишь МакГонагалл и Амбридж, но были ли они женщинами - в этом он сомневался, по сей день, но проверять не планировал. Ольга Соломина определенно была девушкой, и эта деловитость шла ей, как Нарциссе бита, поэтому он небрежно отодвинул письменный прибор и свиток и присел на тот самый стол, на котором она планировала ему "помогать".
- Дорогая Ольга, вы прелестны... Неужели вы действительно решили, что я продиктую вам план помощи или прошение? Оставьте это. - Люциус скрестил руки на груди и посмотрел на Ольгу сверху вниз, - Лучше продолжим осмотр вашего прекрасного дома. Поскольку ваш отец не сможет сделать это сам, светские беседы и невинные развлечения вам придется взять на себя.


С уважением, Администрация.
13 Станция - (с) Гришин Игорь, 2008-2011.
 
13-stationДата: Воскресенье, 31.05.2009, 18:11 | Сообщение # 3
Великий Волхв
Группа: Администраторы
Сообщений: 4207
Репутация: 666
Статус: Отсутствует
Глава 3

Да, принимать деловые решения со столь скользкими партнерами Малфой не был намерен, но и покидать дом с пустыми руками не спешил.
Ольга неимоверно покраснела, когда Малфой в довольно таки деликатной, почти интимной форме предложил ей продолжить экскурсию по дому.
- Хм, Вы уже видели гостиную и библиотеку - она на секунду задумалась - Тогда, думаю Вы оцените нашу музыкальный зал!
Ольга соскочила со стула. Она попыталась загладить, по крайне мере для себя, ту неловкую ситуацию, которую создал Малфой.Они вышли в коридор.Люциус вежливо покивал.
Стальная дверь библиотеки плавно закрылась за нмими. Щелкнул замок и включились сигнальные чары с ловушками. Ольга пересекла коридор и направилась к лестнице.
"А она умеет краснеть..." - рассеянно подумал Люциус, поднимаясь и следуя за Соломиной. Подобная стыдливость и непосредственность были неожиданными качествами для дочери Дмитрия. "Интересно, она такова же и в делах? Значит, не в отца дочка, - констатировал он, идя вслед за летящей впереди Ольгой и глядя, как шелк ее платья при каждом шаге обрисовывает очертания ее спины и бедер. - Как однако повезет Калиновскому: богатая наследница и, должно быть, темпераментная любовница в одном лице. Какие бонусы для этого польского ничтожества. Снейп прав: жизнь несправедлива". Всё, что рассказывала Ольга, миновало слух Малфоя: вкусы Дмитрия его теперь волновали мало. Ну не швырять же в эти портреты файерболами и не царапать на крышке рояля всё, что он о Соломине думает... Малфой невольно усмехнулся, вообразив такую картину. Нет, определенно, какова бы ни была его месть, данная комната для нее не слишком подходит. Пошло.
- Зал находится этажом выше - пояснила она. - Он скорее напоминает комнату-музей музыкалиных инструментов, нежели зал для танцев.
Помещение, куда девушка привела Малфоя, было очень просторным. Пол устилал паркет, а на окнах висели тяжелые бархатные шторы цвета шампанского. Почти на середине зала стоял огромный белоснежный рояль. По периметру помещения, у стен расположились другие музыкальные инструменты: арфа, несколько скрипок на постаменте, различные флейты и другие духовые инструменты украшали эту комнату. На стенах были развешаны антикварные картины знаменитых маггловских художников разных эпох и стран.
Соломин любил музыку и искусство. Он привил эту любовь и своим детям. И Ольга и Александр умели играть на нескольких музыкальных инструментах, прекрасно разбирались в живопись, антиквариате и архитектуре.
- Все что вы видите, господин Малфой - Ольга сделала широкий жест рукой - это гордость папы. Он невероятно страстный ценитель не только музыки и искусства, но и антиквариата.
Честно говоря, Соломин с его деньгам мог себе позволить и не такое. Дмитрий знал цену старинным вещам и артефактам. Так же он знал, что это тоже своеобразный бизнес - мудрое капиталовложение. Однако Соломин часто любил говорить Ольге одну фразу, которая впоследствии отпечаталась в её памяти на всю жизнь: "Сколько бы не стоил антиквариат, как бы не ценились артефакты, но в моей жизни есть единственная самая большая и дорогая драгоценность - это ты, Оля!"
Ольга присела за рояль и провела кончиками пальцев по клавишам. Мелодичные звуки разлились по залу.
- Прекрасно, прекрасно, Ольга... Музыкальный зал отделан с большим вкусом, - Он легко повел рукой в направлении двери, приглашая продолжить осмотр дома.
Внимательно следя за действиями Малфоя, Ольга невольно задалась вопросом.
Чего он добивается?..
Обойдя почти весь дом, Соломина была в еще большей растерянности. Экскурсия уже подходила к концу, а был еще только полдень. Чем занять блондина до вечера, она не представляла. Тогда девушка, достала свой последний "козырь".
Может хоть ЭТО его заинтересует...
- Ну вот... мы обошли почти весь дом, господин Малфой! Однако я знаю, что вы оцените по-настоящему. - Ольга на секунду умолкла, держа театральную паузу - Гордостью Соломиных является одна комната, которая бережно храниться как память. Дело в том, что в 1875 году, русский Император Александр II и его жена останавливались у нашего предка Николая Соломина.
Ольга повела Малфоя вновь на второй этаж, только в самый дальний конец коридора.
- Мы называем её "изумрудной комнатой" - Ольга провела рукой по двери и она открылась магически.
Спальня, действительно, была выполнена в изумрудно-зеленых и коричневых тонах. Изюминкой журнальный столик, на котором стоял большой золотой ларец усыпанный изумрудами.
- Подарок Её величества Императрицы Марии Федоровны Гессен-Дармштадской.
Ольга тихонько прислонилась к закрытой двери и наблюдала за реакцией английского волшебника.
Люциус достаточно хорошо знал дом Соломиных, чтобы чему-то удивляться. Эта прогулка вкупе с необременительной светской болтовней служила лишь ненавязчивым аккомпанементом для его размышлений на тему дальнейших отношений с Дмитрием. Люциус был не из тех, кто рубит с плеча и решительно разрывает связи: кто поручится, не понадобятся ли они в будущем? Как говорят эти русские, "не плюй в колодец". Гостиная, холл, столовая, комната для гостей, малая библиотека... Привычный Соломинский шик, слишком бросающийся в глаза, чтобы сочетаться со вкусом. Обитые узорчатым шелком стены, золотое шитье на обивке, драгоценные инкрустации... В размеренный ход деловых размышлений вмешалась внезапная ассоциация с русскими иконами, на которых образа святых зачем-то окружаются золотом и каменьями, будто это усиливает эффект. Взгляд Люциуса соскользнул с покрытой тонким слоем позолоты карты Европы на один из портретов Соломина с дочерью. Да, портретов Ольги в доме было достаточно - куда больше, чем портретов Драко в Малфой Менор.
Вот и в Изумрудной комнате (О Мерлин. Почему не Золотая или Янтарная?) портрет Ольги Соломиной тоже висел на видном месте, сверкая рыжей шевелюрой. Поистине, хранилище главных драгоценностей Дмитрия: исторический сувенир и любимая дочь...
Малфой коснулся бугристой от изумрудов крышки ларца.
- Прекрасная вещица. Надеюсь, Дмитрий использует ее по назначению? В таких ларцах просто необходимо держать самые большие ценности...
- Честно говоря, ларец просто является драгоценным антиквариатом - улыбнулась подошедшая к Малфою Ольга. Она тоже коснулась ослепительно блестящих изумрудов. Ларец вспыхнул зеленоватым свечением при её касании.
Ольга испуганно отступила на шаг назад. Тепло свечение камней показалось девушке, словно языки пламени. Или это такой жар исходил от англичанина. Она смущенно посмотрела на Люциуса.
- Ээ.. я пожалуй пойду, распоряжусь на счет обеда. Вы располагайтесь. Эта комната в полном вашем распоряжении, господин Малфой.
Соломина решила, что такому важному гость, как Люциус Малфой, такая важная комната-реликвия, будет как раз кстати. Она чуть поклонилась и направилась к двери.
Он словно обжигает своей магической силой! – восхищенно подумала она, касаясь рукой дверной ручки.
Стоит ли говорить, что после ухода Ольги Люциус сразу же самым тщательным образом исследовал ларец? Увы, он был действительно пуст, и причина вспышки также осталась для Малфоя секретом. Осмотр комнаты также ничего не дал: ни обнаруживающие чары, ни заклятье призыва, ни банальный обыск ничего не дали. Дом Соломиных словно издевался над Люциусом, предлагая ему все свои сокровища, но, не выдавая, ни одной действительно важной тайны. Словно в насмешку он привел нежданного гостя в эту ярко-зеленую комнату, в которой не было ничего, ровным счетом ничего интересного и полезного, сводя шансы поквитаться с предателем на нет. Он осмотрел весь дом, ни на минуту не оставаясь без сопровождения Соломиной-младшей, и вот теперь впервые оказался в долгожданном одиночестве - и где? В средоточии пустой сентиментальности. Пара шкатулок с драгоценностями жены Соломина, да несколько ее сентиментальных писем какой-то родственнице или подруге - вот и вся добыча. В раздражении Люциус пробежал взглядом по бесполезным летящим строкам на хорошем французском: "...поэтому ее будущее внушает мне опасения, Жюли. Оля так импульсивна, порывиста, это свойственно юности, но может погубить не только ее чистоту, но и помешать ее браку. Ведь ты знаешь, милая Жюли, как много судеб сломало это проклятье Первой Ночи!.. Я не могу допустить, чтобы моя девочка стала жертвой собственной наивности и недостатка опыта..."
С этих строк разум Люциуса был поглощен содержанием письма, оставив на страже лишь слух. Сквозь многочисленные лирические отступления проступал смысл, и он заставил сердце Малфоя забиться сильнее, подгоняя по жилам кровь в предвкушении мести. Письмо искренне и без утайки поведало ему одну из сокровенных семейных тайн - как раз из тех, что существуют в любом благородном семействе, но никогда не вытаскиваются на свет божий и передаются вполголоса и тайком, да на смертном одре, когда их хранителю приходится передавать вместе с фамильными сокровищами и фамильные скелеты. До того же момента младшие члены семьи остаются в блаженном неведеньи, и Малфой был уверен, что и Ольгу вряд ли посвятили в суть дела.
А суть была в том, что женщин их рода подстерегало проклятье. Оно пробуждалось вместе с женской сущностью и затаивалось в глубине души очередной Соломиной-Стрельцовой-Калининой-... и дальше по женской линии рода, чтобы проснуться в момент ее первой близости и страсти и навеки связать с избранником. Причем характер этой связи почти восхищал своей иезуитской тонкостью замысла...
Услышав шаги, Люциус быстро вернул письмо в ларец, окинул пристальным взглядом комнату и найдя ее вид вполне первозданным, сел в кресло. Новую информацию следовало обдумать.
Выйдя из изумрудной комнаты, Ольга отыскала управляющую поместьем и дала несколько распоряжений относительно обеда. Пока её мать Анастасия Львовна Соломина пребывала на водах в Баден-Банене, Ольга командовала на правах хозяйки. А командовать Ольга любила. Очень.
До обеда оставалось примерно час, когда девушка зашла к себе, чтобы переодется. Однако мысли её были далеки от того какое платье надеть.
"Странно.... странно все это... Сначала этот Малфой прибывает в дом, требуя встречи с папой. Узнав, что его нет, намеками изъявляет желание остаться."
Служанка принесла из гардеробной шелковое платье цвета молочного шоколада и помогла одеться своей хозяйке. Соломина вцепилась в один из столбиков кровати, на котором держался балдахин, и терпеливо ждала, пока крепостная зашнурует её платье.
"И это загадочное письмо… резкий отъезд папеньки и Сашки… Что происходит, а?"
Ольга прислушалась к своей интуиции и почему то, ей стало не по себе. Одевшись, она подошла к небольшому письменному столу и достала пергамент и перо.

«Папа,
Сегодня утром, к нам прибыл господин Люциус Малфой. Он очень желал увидеться с тобой. Кажется, дело касается банковских операций, но я не уверенна. Я предложила ему отгостить у нас до твоего приезда. Папенька, пожалуйста, приезжай скорее.
Твоя, Оля.
P.S. Как там дела с банком? Много пострадавших?»

Ольга запечатала письмо в конверт и отослала крепостную с ним на голубятню. В принципе, Соломина могла связаться с Дмитрием и по мобильному телефону, но что-то заставило её не делать этого.
Приведя себя в порядок окончательно, девушка попросила прислугу позвать гостя к обеду, который уже накрыли для них в парадной столовой. Бросив последний раз взгляд на свое отражение в зеркале, она вышла из комнаты.


С уважением, Администрация.
13 Станция - (с) Гришин Игорь, 2008-2011.
 
13-stationДата: Воскресенье, 31.05.2009, 18:12 | Сообщение # 4
Великий Волхв
Группа: Администраторы
Сообщений: 4207
Репутация: 666
Статус: Отсутствует
Глава 4

Новое знание - по сути печальное, но далекое, как чужой траур - странным образом горячило обычно холодную кровь колдуна. Возможная авантюра уже скреблась под дверью, мурлыча намеки и суля последствия, и ему было нечего возразить против ее доводов. Какая-то часть рассудка негромок молвила что-то о возрасте и приличиях, но эти аргументы были безжалостно отклонены, как бесполезные.
За обедом Люциус был очень любезен.
Он проникновенно улыбался молодой Соломиной, случайно касался ее руки, передавая соус, и смотрел ей в глаза. Любимый бриллиант Дмитрия Соломина оказался хрусталем - прекрасным и уязвимым. Восхитительно...
- Восхитительное вино, Ольга. Кстати, как вас называет отец? Есть же у вашего имени какие-то... - он сделал точно рассчитанную паузу, - ...ласковые формы?
Ольга на минуту задумалась, как бы правильней перевести её уменьшительное имя.
- Родственники меня зовут Оля - произнесла она свое имя чисто по-русски, максимально смягчая последнюю букву. – Но Вы можете меня звать Ола, потому что для англичан довольно таки проблематично произносить некоторые звуки славянской кириллицы.
Девушка отпила немного вина и оценивающе раскатала его по горлу, оценивая букет.
- Если я не ошибаюсь, то это Кабернэ 1968 года, причем выращен виноград в Крыму.
Ольга подметила чрезвычайную любезность Малфоя, но не подала виду. Девушке вдруг пришло в голову , что Люциус может помочь ей в одном деле.
Раз уж он будет дожидаться отца, то можно провести время с пользой.
Они уже заканчивали обед, года Соломина, наконец, решилась заговорить на беспокоившую её тему.
- Господин Малфой, могу ли я попросить Вас помочь мне? Дело в том, что недавно я взялась за перевод одной книги, которую Александр привез из Австрии. Где он её достал, я не имею понятия, но книга написана на староанглийском языке! Как я поняла она о вампирах. Вы могли бы мне помочь с переводом? Вы коренной англичанин и английский ваш родной язык…
Люциус улыбнулся, глядя ей в глаза. Лорд Малфой любил и умел охотиться, но когда добыча сама идет навстречу - кто же будет возражать?
- Разумеется... Оля.
Он встал, отодвинул ее стул, помог подняться. Сжал невзначай тонкую кисть - ничего не значащий жест почтенного друга семьи, и будь Люциус лет на двадцать постарше, это бы выглядело так мило и дружески... Старый мистер Малфой пожимает ручку девицы, берет ее за локоток, слегка касается спины... Кто заподозрит похоть в старомодной галантности старика? Но пока Люциус стариком не был, и его жесты можно было понимать, как угодно.
Ольга вздрогнула от прикосновений Малфоя. По телу пробежали мурашки.
Что он себе позволяет?! – хотел крикнуть разум. Однако тело девушки сказало совершенно о другом. Тело желало, чтобы это повторилось вновь и вновь.
Они стали подниматься по лестнице наверх.
- Книга находится в моей комнате – совершенно смутившись, пролепетала Соломина. – Если Вас не затруднит, то мы можем сначала зайти туда, а потом в кабинет.
Когда-то давно, мать говорила девушке, что оставаться наедине с незнакомым мужчиной чревато последствиями скандального характера. Вот только сейчас, это совершенно вылетело из прекрасной рыжеволосой головки Соломиной.
Она взглянула на Малфоя и ей, отчего-то стало жарко. Уже давно сформировавшаяся в Ольге женщина, желала ласки и мужского внимания. Это было все еще неосознанно, необычно и пугающе для дочери русского банкира.
Ольга зашла в свою спальню и пройдя к письменному столу извлекла из ящика книгу и рукописную тетрадь, исписанную размашистым крупным почерком на русском языке.
- Вот эта книга - девушка протянула Малфою ветхий фолиант небольшого по размеру.
Ответив девушке все той же многозначительной улыбкой, Люциус окинул комнату взглядом стратега. Постель - рано. Диван в глубине комнаты - рискованно. А вот скромная софа у окна возле столика подойдет. Скромное светлое место, прекрасно подходит как для учебы и работы, так и для интимных бесед и признаний. Взяв книгу из рук Ольги, Малфой прошел к окну и присел на софу, оставляя место для самой хозяйки, но ни на чем не настаивая.
- Я вижу, у вас уже есть свои наброски, - он взглядом указал на тетрадь, которую Соломина все еще сжимала в руках, - Покажете?
Никакого насилия. Не тот случай. Любезная вкрадчивость, светская непринужденность, алые лепестки, устилающие дорожку к соблазну.
Ну можно и здесь поработать... - подумала немного офигевшая Ольга.
Она подошла к софе и присела рядом с мужчиной. Люциус держал в руках книгу и смотрел на неё. Девушка с готовностью раскрыла тетради и протянула её Мафлою.
- Сомневаюсь, что вы там много поймете. В тетрадь, я уже писала русский перевод. Вот здесь – почти случайно коснувшись пальцев Люциуса своими, она указала на трудно переводимый участок текста книги. - …я не могу понять в какое время ставить: Past Simple или Present Simple?
Соломина подняла голову и взглянула в серые глаза Малфоя. Затем интуитивно пододвинулась ближе к нему и указала на следующее затруднение.
- А вот с этим я совсем не знаю, как быть! Вроде бы в слове основа латынь, но как заклинание у меня не получается его классифицировать. Я пробовала…
Ольга смущенно кашлянула, вспоминая, как чудом не снесла половину дома, пытаясь колдовать по этой книге. Затем собравшись с мыслями призвала пергамент и ручку и написала несколько предложений в столбик по русские, на латыни и на английском.
- Вы так аккуратны в переводе, - проговорил Малфой, проводя указательным пальцем по линии ее воротника, ровно по линии, гладя кружево и не касаясь кожи, - Редкое и прекрасное качество в наше время. Вы далеко пойдете, госпожа Соломина. Здесь Present Simple...
Последняя фраза прозвучала так чувственно, что сама английская грамматика покраснела бы, если б могла.
Люциус небрежно положил одну руку на подоконник за спиной Ольги, а второй взял тетрадь, исписанную крупным, ясным почерком. Таким же ясным и открытым, как его обладательница.
- Basilio Paludula? - Слегка отвел тетрадь в сторону, нечаянно касаясь ее краем груди Ольги, - Неудивительно, что вы не могли классифицировать это, Оля. Так звали одного итальянского чародея... Кажется, большой был специалист по этим вашим... Кикеморам?
И он вопросительно вздернул бровь, рассматривая в книге одну из иллюстраций с бесформенным растрепанным существом и продолжая щекотать воротник Ольги, умудряясь при этом не нарушать приличий.
- Кикиморам - автоматически поправила его Ольга, инстинктивно поддаваясь вперед.
Его голос был подобно меду майских пчел, льющийся из уст мужчины. Ольга невольно взглянула на его губы. Боже, как ей хотелось, чтобы он… её поцеловал! Дыхание девушки участилось, а сердце казалось, выпрыгнет из груди.
Да что же такое происходит!
Тетрадь с переводом перекочевала в руки Соломиной. Однако она выпала из рук девушки. Та даже и не заметила этого. Ольга чуть откинулась на спинку софы и ощутила руку Малфоя у себя за спиной. Словно ток электричества пробежал по её телу. Она шумно вздохнула и закусила нижнюю губу.
- А... как же быть… с заклинаниями? – мысли отчаянно путались и ускользали из сознания. – Они почему то не действуют…
На то, что ответит Малфой её было плевать, хоть пусть о погоде рассказывает. Лишь бы проверить, что она все еще в реальности. Хотя какая уже там реальность?!
Ольга едва дышала. Хотелось убежать и в тоже самое время остаться. Пусть он прекратит эту пытку… Пусть эта пытка длиться вечность… Боже... Боже… Боже….
- Мммм…
Вряд ли Соломина осознала, что простонала, словно мартовская кошка в ожидании кота. Тело реагировало против её воли. Хотя, почему нет? Ольга хотела его. Да. Самым что ни наесть банальным образом. Только боялась признаться себе. Дать волю чувствам и желаниям. Адреналин в крови закипал катастрофически быстро.
- Они действуют... Просто нужен определенный опыт, - проговорил Люциус, слегка склонившись над ее пылающим лицом, изучая ее страсть, как страну на карте. Все они одинаковы, эти ландшафты, в них нет ничего оригинального. Все те же равнины, горы, леса и реки. Разница невелика. Он столько раз видел женщин за несколько минут до окончательной сдачи. Одни краснеют от внутреннего пожара, другие бледнеют от страсти, одни прикрывают глаза от предвкушения, другие пристально смотрят в упор блестящими от любовной лихорадки глазами, одни облизывают губы, другие ловят внезапно высохший воздух, но в целом... Все так банально и предсказуемо. Только подлинная страсть неизменно трогает, отзываясь чуть учащенным биением сердца. Страсть юной, пылкой девушки не может не тронуть, это как первые нарциссы весной, как первые майские грозы. Каждый год повторяются заново, но...
Однако он не спешил штурмовать эту открытую настежь крепость. Обвел указательным пальцем красивую линию губ, провел по бархатисто нежной щеке... Единственная дочь, любимая, драгоценность Соломина, завещанная этой польской крысе. "Нет-нет, пан Калиновский, вы не получите этот пирог... целым", - подумал Люциус, доставая палочку и легко касаясь лифа ее платья. Ткань разошлась по шву, обнажая белое кружево белья.
- Видите?.. Это то самое заклинание разрыва, описанное в вашей книге. Оно работает, - прошептал он, почти касаясь дыханием ее губ.
Вот тут Ольга и не выдержала. С тихим рычанием тигрицы, она набросилась на Малфоя, впиваясь в его губы зверским поцелуем! Жестким и одновременно страстным.
К черту статус о "секретах семьи"! К черту! К черту! К дьяволу!!!
На пару секунд она прервала поцелуй и окончательно высвободилась от платья. Оставшись в одном кружевном белье, Ольга села на колени к мужчина и принялась расстегивать его сюртук, который вскоре полетел на пол. Целуя его шею, она занялась рубашкой.
- Я тебя хочу... - прошептала Соломина.
Дураку было понятно, что девушка знает, что нужно делать с мужчиной в такой пикантной ситуации.
Расстегнув рубашку, Ольга принялась покрывать поцелуями его грудь. Её рука по-хозяйски легла на его эрекцию.
Соломина тихо рассмеялась и лизнула один из сосков Люциуса. Чуть отстранившись, Ольга посмотрела в глаза Малфою и затем, не отрывая взгляда, выдернула несколько шпилек из прически. Волосы огненным каскадом рассыпались по плечам и спине. Она чуть мотнула головой и вновь прильнула к груди англичанина, прокладывая дорожку из поцелуев вверх к его шее.
Даже китайский дракон, воспаривший из торта, ошеломил бы Люциуса меньше, чем это превращение робкой стыдливой девственницы (а ведь не сомневался же, что это так!) в страстную тигрицу, невинности в которой было не больше, чем в Снейпе оптимизма. Коварный план стремительно летел к чертям. Люциус отпрянул, пытаясь отодвинуть Соломину от себя и застегнуть рубашку.
- Ольга! Вы... Не думал, что скажу это, но... может, вернемся к вашим переводам? - Он снял ее руку с самого дорогого и призвал сюртук.
Сказать, что Малфой был рассержен - не сказать ничего. Рыжая Соломина была готова сделать то, что уже сделал с ним (в определенном смысле) ее отец - просто изнасиловать. Грубо, цинично и быстро. А эту роль Малфой предпочитал оставлять за собой.
Услышав слова Малфоя, девушка в шоке уставилась на него, а затем быстро спрыгнула с колен мужчины.
Черт знает что!.. Сначала он меня раздевает, а затем отказывает!
Ольга быстро восстановила платье и оделась.
- Хм… прошу прощения, милорд. Возможно, я Вас не правильно поняла…Прошу прощения, – в голосе сквозил холод.
Ну, ты и идиотка, Олька!
- Думаю… нам лучше вернуться к переводу…
Соломина пересела на свою кровать. Подальше от Малфоя и с невозмутимым видом принялась перелистывать свои записи. Внутри все клокотало от досады и разочарования. Ведь нет ничего страшней женщины, которой отказали в сексе. Разве что Темный Лорд может соперничать по степени опасности и мстительности.
Хорошо. Прекрасно. Отлично. Успокойся Оля. Мало ли в жизни подонков? Так что из-за всех расстраиваться что ли?
Ольга попыталась переключиться на книгу. Пообещав себе, что найдет утешение в объятиях брата, когда тот вернется из поездки.
- А есть вариант, что переводить нужно как с латыни, но с элементом английской транскрипции?
- Нет. Так нельзя.
Люциус встал и прошелся по комнате, пытаясь привести нервы в порядок. Как он мог допустить такой промах? Ведь ее мать ясно написала... Ах, дьявол! Дата! Надо было посмотреть на дату письма! Он на миг прикрыл глаза, скорбя о собственной непредусмотрительности. И все же, кто был у нее первым? Неужели сам... А впрочем, какая теперь разница.
Люциус уже давно не чувствовал себя настолько униженным и загнанным в клетку. Его обошли со всех сторон. "Неудивительно, что Соломин оставил ее дома. Его сокровищу нечего опасаться", - подумал он, прожигая взглядом зимний парк за окном. Неужели игра проиграна? А может, все же убить ее? Малфой покосился на Ольгу, обиженно ушедшую в переводы. Нет. Слишком много проблем, а пользы никакой. Н-да. Осталось уйти... Как они говорят? "Несолоно хлебавши"?..
Он отвернулся к окну, бездумно отвечая на вопросы и слушая тиканье часов. Тик-так, тик-так, вот так, вот так...


С уважением, Администрация.
13 Станция - (с) Гришин Игорь, 2008-2011.
 
13-stationДата: Воскресенье, 31.05.2009, 18:13 | Сообщение # 5
Великий Волхв
Группа: Администраторы
Сообщений: 4207
Репутация: 666
Статус: Отсутствует
Глава 5

Ольге надоело переводить и откинув книгу с тетрадью на стол, она подошла к Малфою и тоже взглянула в окно. Во дворе какой то крепостной мужик лопатой расчищал оставшийся снег. Недалеко такая же крепостная девушка тащила тележку с хворостом. Ольга невольно подумала, что для Малфоя должно быть такое зрелище шокирующим. В Англии всю работу домашнюю выполняли волшебные твари – эльфы. В России все было иначе. Здесь были крепостные, но только у магов. Потому что у магглов крепостничество отменили еще во второй половине девятнадцатого века. Крепостные волшебников были скреплены с хозяевами магическим контрактом неразглашения, который в случаи нарушения приводил к мучительной смерти слуги.
-Расскажите, пожалуйста, когда Вы познакомились с моим отцом и при каких обстоятельствах? – тихий голос Ольги прозвучал очень близко от блондина.
Она разглядывала мужчину в профиль и откровенно любовалась им. Соломиной было действительно интересно, как Малфой стал партнером отца.
Чем я хуже их английских сушеных вобл?! – сокрушенно думала девушка, нервно наматывая длинную прядь волос на кончик пальца.
Внезапно в комнате раздался резкий звук. Ольга едва не подпрыгнула на месте и бросилась к столу, извлекая от туда маленькую штучку, которая издавала музыкальные звуки. Мобильник.
Девушка открыла раскладушку и узнала голос брата. Связь была отличнейшей (на маггловскую технику Дмитрий денег не жалел) и слышно было все, что говорит Александр.
- Привет, Оль! Где тебя лешие носят? Я тебе звонил уже раз пять…
- Привет Саш… я была занята… - девушка растерянно поглядела на Малфоя.
- Интересно кем? Впрочем, не важно… - Александр некоторое время помолчал в трубку и тихо спросил. – Что-нибудь нового произошло, пока нас с отцом не было?
Письмо Соломин, кажется, еще не получил.
- Эээ… тут приехал Люциус Малфой…
- Что??? Ты еще жива??!
- А должно быть по-другому? – парировала Ольга. – Что вообще происходит?!
- Так, сестра! Слушай меня внимательно: Малфой считает, что папа его кинул на бабки.
- Да?...
- ДА! Не отвлекайся! Вообщем это не так. Это обман. Он специально так дал понять Люциусу, что предал его. На нас, кажется, наехали… покане знаем кто …
- Проклятие! Как вы там? Значит, банк подпалили не просто так..
- Да… Нас, похоже, хотя вообще стереть с банковского мира! Папа на самом деле перевел все счета Малфоев, которые были у нас, в Швейцарские банки. Он хотел обезопасить блондинчика.
- Поняла. Мне то что сейчас делать?
- Удержи его любыми путями – устало вздохнул младший Соломин. – Пусть сидит у нас и не высовывается. Мы приедем и все ему расскажем. Ты… ты сама-то как?
Нежный голос Александра был полон заботливых ноток. Саша очень любил свою сестру. Причем во всех смыслах этого прекрасного слова. - Нормально, Саш. Все в порядке.
- Поставь систему зашиты высшего уровня и не с кем не контактируй, кроме Малфоя и прислуги. И еще… в случаи чего… - он осекся. – Свяжись с нотариусом. Может быть летальный исход дела. Все отбой. Перезвоню потом.
Он кинул трубку, а Ольга в растерянности смотрела на мобильник и слушала короткие гудки. Она испуганно посмотрела на Малфоя и тихо осела на кровать, почти в полуобморочном состоянии.
Господи Боже…. Храни их там… в Москве…
Ситуация оказалась серьезней, чем она предполагала.
"В заложницы? Грубо. Наложить заклятье? Шантаж? Нет, нет..." Всё это были хорошие варианты для мести, но плохие - для поражения. Проигрывать надо уметь. А месть хороша в холодном виде. Как ни странно, некоторые пословицы у магглов и волшебников полностью совпадают, намекая на общность самых глубоких корней.
Но мобильные телефоны их не роднили. Пока Ольга разговаривала с кем-то, прижимая к уху это странное устройство, Люциус отстранено смотрел в окно, прислушиваясь к разговору и демонстрируя полное равнодушие к происходящему. Он почти смирился со своим положением и хотел только одного - как можно скорее вернуться в Малфой Менор, принять ванну, поужинать, выпить на порцию огневиски больше, чем обыкновенно, и лечь спать. Мстить он будет потом. Будет непременно, жестоко и безжалостно, но потом, после, когда история немного отлежится и покроется плесенью, как рокфор, и только тогда будет готова к употреблению.
- Что-то случилось? - равнодушно спросил он, не поворачиваясь к Соломиной.
Девушка не сразу поняла, о чем говорит Малфой.
- Люциус, послушайте - она резко перешла на деловой тон.
Сейчас было главное, чтобы англичанин правильно её понял.
- Только что звонил мой брат… похоже на «С и К» наехала серьезная мафия или бог знает кто еще.
Она подошла к мужчине и посмотрела ему прямо в глаза.
- Отец совершил несколько банковских операций, позволяющих Вам полагать, что мы Вас… «кинули». Это не так! Все ваши деньги в полной целостности и сохранности в Швейцарских банках.
Девушка перевела дыхание и мысленно помолилась, чтобы Малфой ей поверил. Она сомневалась, что отец по-настоящему кинул бы этого человека. Уж слишком часто Соломин приглашал в гости этого блондина. Это был верный признак доверия.
- Поверьте, не в наших интересах вставлять вам палки в колеса! Папа всегда отзывался о Вас хорошо.
На душе у Ольги было очень неспокойно. Она набрала номер отца, но абонент оказался выключен или вне зоны действия сети.. Дмитрий Соломин НИКОГДА не выключал телефон. Он мог не ответить и перезвонить позднее, но телефон был в зоне доступа всегда. Это было частью колдовства самого Дмитрия. Мобильник никогда не вырубался и поддерживал связь где угодно. А в Москве связь была всегда отменной. Сердце девушки пропустило удар. Она быстро отошла в глубь комнаты и отвернувшись от Люциуса прикрыла рот рукой, сдерживая рвущееся рыдание. По лицу Ольги потекли слезы. Сейчас она ощутила себя слабой и растерянной маленькой девчонкой.
"Опомнился. Испугался, - с некоторым злорадством подумал Малфой, подходя к вздрагивающей Ольге, - Засуетился". Словам Ольги он не поверил ни на кнат. "Нападение мафии" было привычной, почти традиционной отговоркой в России, Италии и, как ни странно, Японии. На внезапные атаки невидимых, но всемогущих злодеев было легко списывать любые свои грехи, оборачиваясь невинной жертвой быстрее, чем боггарт - ночным кошмаром. Если бы Ольга отвлеклась от своей игры в сиротку и увидела бы выражение лица Малфоя, она наверняка бы кинулась с жаром его разубеждать, однако она, кажется, чересчур увлеклась и изображала рыдания, отвернувшись к стене. Ну, играть, так играть....
Колдун как бы сочувственно погладил ее вздрагивающие плечи и негромко проговорил:
- Ну что вы, Оля, я вам, разумеется, верю. Дмитрий - мой давний, уважаемый партнер, он никогда бы не смог поступить непорядочно... Не плачьте, уверен, что все разрешится.
Продолжая гладить ее плечи, он спускался все ниже, к талии, и вот уже слегка прижимал к себе Ольгу, положив руки на ее бедра, как вдруг...
- Люциус, отойди от моей дочки и перестань обжимать ее в углу. Она не такая.
Он ужасно выглядел, Соломин-старший. Когда-то дорогой костюм был порван в лоскуты, в прорехах рукавов была видна запекшаяся кровь, в лице же не было ни кровинки. Сейчас рыжий и коренастый Соломин напоминал отважного ирландца, сразившегося за свою независимость со всей Англией сразу и победивший. С улыбкой он посмотрел на обернувшуюся дочку и раскинул руки:
- Ну, обними отца, моя девочка!
- Папа! - Взвизгнула Ольга бросаясь в объятия ЛЮБИМОГО отца. - Папочка! Я... я думала ты...
Она не закончила фразу и банально разрыдалась на его груди. Ольга сильно испугалась за жизнь отца. тольк сейчас она осознала в какую порой опасную игру они играют, ведя банковскиедела. Бизнес. Политика и деньги. Все здесь замешано. А главное, что человеческая жизнь, является здесь главным ингридиентом.
- Твой телефон был вне зоны действия... - прорыдала девушка, уткнувшись в остатки его одежды. - Я уже подумала что тебя убили...
Переизбыток эмоций, свалившийся на Ольгу в этот день позволил организму поставить защитный барьер. Соломина тихо потеряла сознание на руках отца.
Пожалуй даже мать не стала бы так переживать за Дмитрия. И он это знал. Он знал, насколько сильно Ольга любила его. Любимая дочь... единственная и драгоценная.
"Ну, как бы там ни было..."
- ...Рад видеть тебя живым, дорогой Дмитрий.
"Не придется искать тебя по всей Восточной Европе. Ответишь мне за всё. Или хотя бы на вопросы".
- Я уже начал беспокоиться...
"...и пока не перестал. Твое эффектное появление - еще не доказательство твоей честности, партнер".
- Так что же произошло?
Люциус помог Соломину уложить потерявшую сознание Ольгу на кровать. Соломин привычным жестом призвал стул и сел возле дочери, держа ее за руку, Малфой устроился напротив и выжидающе скрестил руки на груди.
"Что с него взять? Гнида бессердечная. Все они там отсырели в своих туманах. Случись что с его собственным сыном, и то бы, небось, не дрогнул. Что за нация..." Дмитрий погладил руку дочери, всматриваясь в бледное личико. Натерпелась страху, бедняжка. Пусть отдохнет. Ей ни к чему слышать все это сейчас. Как бы он хотел выставить англичанина за дверь, закричать на него, приложить крепким словцом эту физиономию, пропитанную высокомерием, чтобы обиделся и оставил их вдвоем, оставил их в покое! Но ведь все равно не оставит... Надо объясниться. Проклятые англичане. И зачем он с ними связался?..
- Люциус, я должен принести извинения за все, что случилось. Тут кое-кто вмешался. Но все позади.
Разумеется, таких скупых объяснений Малфою было недостаточно, но вместо комментариев Соломин просто вытащил из кармана большой серебряный перстень с черным агатовым глазом, еще бурый и липкий от крови.
Малфой подцепил трофей кончиками пальцев, чтоб не запачкать рук и глянул на Соломина с невольным уважением. Хозяина этого перстня он знал давно, знал, в каких отношениях он состоит с Соломиными и Калиновскими, и эта манера рушить планы чужими руками - в данном случае руками Люциуса - была ему хорошо знакома.
- Так. Я понимаю. Рад, что все разрешилось, - помолчав, - Ты за тем меня и приглашал? Он угрожал?
Ответ был очевиден. Весь калейдоскоп событий быстро сложился в до отвращения знакомый орнамент. Последний, судя по состоянию перстня. Люциус мысленно - в который же раз?.. - отправил всемогущему Мерлину свое скромное "спасибо" за то, что воздержался от ответной реакции. Ну, или почти воздержался.
Он отвел глаза. Еще одно движение, отточенное с годами - вовремя отвести глаза. И свои, и окружающим. "Интересно, он знает, что..."

Вот ведь гадюка скользкая... Соломин и сам не был святым, но он все же старался быть честным, а неприглядную правду, доведись ей случиться, прятал в самой глубине молчания. Для Малфоя неприглядной правды не существовало. Он тут же ее переиначивал, переодевал, без зазрения совести превращал потаскуху в святую деву, и ведь все верили! Вот ведь сукин сын. А что он вообще делал в ее комнате? Соломин прищурился, пытаясь поймать взгляд англичанина. Да куда там.
- А ведь признайся, ты ж хотел отомстить, а? На ней отыграться думал? - Дмитрий с горечью кивнул на все еще бесчувственное тело дочери, - А, ладно. Чего не случилось, того не произошло. Ты к моей дочке не суйся, Малфой. Она тебе отпор дать сумеет!
В голосе Соломина звучала гордость за наследницу.
- О да. Она сумеет... - с непередаваемой иронией протянул Люциус, - Но, боюсь, что твоя дочь не со всеми так строга.
Он выпрямился в кресле, отделяя себя от семейства Соломиных. Какие мы гордые и неприступные, как уверены в своей непорочности. Наивны вы, господин Соломин, а наивность - недопустимая роскошь для делового человека. Ничего личного. Но иногда правду надо выталкивать вперед такой, какая она есть - горькая, некрасивая, тяжелая. Если, конечно, у тебя самого ничего с ней не было...
- Твоя дочь прелестна, Дмитрий, с этим нельзя спорить. Но уверен ли ты, что кто-то уже не сорвал этот нежный цветок? Я слышал, ты хочешь отдать ее за Калиновского? - по губам Люциуса скользнула ухмылка, - В такой ситуации девичья честь должна быть вне всяких подозрения!
- Ага. Значит, о Проклятье мы уже осведомлены? И откуда, позволь спросить? Промышляешь чужими семейными тайнами, Малфой?
Да бесполезно. Сколько не мечи в него грозные взгляды, хоть плюй в глаза - всё божья роса! Ни стыда, ни совести. Соломин и сам не заметил, как раздражение в адрес Люциуса уже наполнило его до краев. Как смеет этот слизняк так говорить о его дочери! Что дает ему право делать такие предположения? Кровь ударила в голову колдуна, и ему пришлось совершить второй подвиг на сегодня - сдержаться, не закатить оплеуху этому лощеному наглецу. Пришлось проглотить: да, он знает о Проклятье. И, возможно, даже пытался это использовать. Но, по крайней мере, он ее не убил...
- Ты за ее честь-то не переживай. Ее честь останется здесь, в ее семье, - Соломин ткнул пальцем в пространство девичьей спальни, - И ее первенец будет принадлежать не роду Калиновских и, уж конечно, не Малфоев, а нашему роду. Роду Соломиных!
- Так это был... ты?
Нельзя сказать, что Малфой был шокирован таким поворотом дела. В мире, где чистой крови осталось не так много, к кровосмешению начинают относиться иначе, не как к преступлению, а скорее - как к вынужденной необходимости. Здесь была иная история: проклятье практически отбирало у матери первенца, душой и телом отдавая его роду ее первого мужчины (независимо от того, был ли он собственно отцом ребенка или нет), делая преданным наследником того, кто первым пробудил в ведьме страсть. И всё это могло быть невинными шалостями, вот только матери, склонившейся над кроваткой малыша вместе с любящим супругом, приходилось помнить о том, что подражать, любить и следовать сын будет за тем, самым первым, возможно, давно уже позабытым мужчиной, что будет искать его, что найдет и будет готов отдать ему все, что имеет. Будь это даже состояние родного отца.
Разумеется, в данных обстоятельствах невинность невесты охранялась не хуже подземелий Гринготс, чтобы в будущем не вышло неприятностей. Но Соломин оказался хитрее всех, замкнув семейный круг на себе самом и, таким образом, крепко наложив лапу не только на дочь и ее первого ребенка, но и, практически, на все состояние Калиновских. Люциус почти восхищенно покачал головой.
- Ловко...
Сознание возвращалось к Ольге постепенно. Какими-то неясными урывками. Приоткрыв глаза, она обнаружила себя лежащей на кровати. Её отец держал её за руку, нежно поглаживая кисть. Недалеко сидел Малфой. Мужчины о чем-то негромко разговаривали.
Девушка прислушалась. Маги говорили о каком-то Проклятии.
- Проклятие?.. – простонала чуть слышно она. – Какое проклятие? Папа…
Из разговора, Ольга поняла, что какое-то проклятие затрагивает её честь.
Ничего не понимаю… Про какую честь они говорят? Мою что ли? Её уж давно нет…
Ольга, вновь прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями отца и довольно мурлыкнула. Её всегда нравилось, когда Дмитрий её гладил. Даже просто так. Не интимно. Но после таких прикосновений ей всегда хотелось большего. А неудавшаяся попытка близости с Малфоем, лишь подстегнула желание. Не открывая глаз, Соломина взяла руку отца и по собственнически положила её к себе на живот. Энергетика Дмитрия успокаивала девушку.
- А причем здесь моя честь?! – только чудом девушка успела прикусить язык и не сказать лишнего. Малфой все еще был здесь.
- Уже ни при чем, - вырвалось у Малфоя вместе со вздохом. Какой все-таки хороший был план... Узнай он об этом Проклятии раньше, уже давно соблазнил бы девчонку. Хотя Соломин все равно бы успел раньше, - Ваша честь, Ольга, в надежных руках. Так же, как и ваше будущее.
Он поднялся с кресла, взял трость, протянул руку Соломину. Теперь - к счастью или, к сожалению - у него не было причин оставаться. Дела его были в порядке, золото - в неприкосновенности, а Ольга вместе со всеми ее прелестями, честью и состоянием - вне досягаемости. Надо уметь проигрывать, но иногда это не слишком обидно. "Хороша Маша - да не наша" - всплыла еще одна местная пословица, вызвав на лице Малфоя кривую усмешку.
- Всего хорошего, господа.
"Наконец-то..." Попрощавшись с Малфоем, Дмитрий снова сел возле дочери и притянул к себе мягкое, но уже начавшее оживать тело. Он был готов раствориться в ней, отдать всю силу, всё, что мог, лишь бы ее кровь начала быстрее течь по венам. Она оживала. Какое счастье, что жива. Соломин зарылся лицом в ее густые рыжие волосы, вдыхая родной запах. Милая, родная, нежная...
Вот ведь какая вещь - эта нехорошая правда. Эту правду он был бы рад навсегда оставить в прошлом, запереть ее, замуровать в стене подземелья, чтобы никто не узнал, чтобы сама Оля забыла о том, какие меры пришлось принять ее отцу в интересах дела. Все-таки это было... неправильно, хоть и умно. Кто же знал, что чертовка, проснувшаяся в его дочери, не захочет засыпать снова? А он сопротивлялся недолго. Ей было трудно противиться. Соломин очень любил свою дочь. Во всех смыслах этого слова.
И вот нехорошая правда снова вступила в свои права. Куда ее деть? Разве что двери запереть на всякий случай? Замок защелкнулся, и Соломин медленно дернул шнуровку ее платья.
Малфой ушел, а Ольга еще некоторое время смотрела ему вслед. Девушка надеялась, что когда-нибудь встретится с ним еще раз и тогда… она его не упустит.
В это время подошедший к ней отец присел рядом и обнял. Крепко-крепко. Коснулся её волос и шумно вздохнул. Наконец-то они остались одни. Только он и она. Отец и дочь. Плоть от плоти. Единое целое.
Девушка прекрасно отдавала себе отчет в том, что их связь порочна. Даже по меркам магического мира, аристократии, России… Первое время Ольга противилась этому влечению, но потом поняла, что это бесполезно.
Хм, действительно!.. Наверное, мы прокляты – мысленно, усмехнулась Соломина, отвечая на поцелуй отца.
Ольга едва заметила, как Дмитрий начал медленно расшнуровывать её платье. Девушка уже начала гореть в этом танце обжигающей страсти и неистового желания. Порочного. Словно горячий воск, она плавилась в умелых руках родителя.
Ольга Соломина. Дочь банкира. Ведьма. Порочная женщина, познавшая любовь отца. Одаренная лаской брата и обученная матерью премудрости любовных утех... Познавшая запретный плод и испившая его сладкий сок. Все это была Оля.
Щелкнул замок. Тяжелые бархатные шторы завесили окна, скрывая от любовников последние лучи заходящего солнца. Темнота спальни скрыла их грех.


С уважением, Администрация.
13 Станция - (с) Гришин Игорь, 2008-2011.
 
Вокзал » Поезд творчества » Миди-вагон » Секреты бизнеса чистокровных семейств (Малфой и Россия, рейтинг - R, фандом - ГП.)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017